Улучшение демографической ситуации для социальной политики многих государств является одним из основных направления. Для повышения рождаемости должна способствовать действующая нормативная правовая база, обеспечивающая защиту репродуктивных прав граждан и реализацию прав человека на продолжение рода.

Суррогатное материнство — это один из современных способов вспомогательных репродуктивных технологий, позволяющий преодолеть бесплодие и обрести надежду стать родителями тем парам, которые лишены этой возможности.
В законодательстве зарубежных государств отношение к институту суррогатного материнства весьма неоднозначно (от полного запрета до легализации), что обусловлено культурными традициями, а также морально-этическими, правовыми и религиозными аспектами.

Суррогатное материнство запрещено в Австрии, Германии, Италии, Испании, Швеции, Франции, отдельных штатах США (Аризона, Мичиган). В других государствах запрещены лишь коммерческие соглашения суррогатного материнства: в отдельных штатах США (Нью-Гемпшир, Вирджиния), Дании, Израиле, Канаде, Великобритании допускается оплата текущих расходов суррогатной матери, а в Нидерландах запрещена реклама суррогатного материнства, предложение услуг суррогатных матерей и их подбор. В Финляндии и Греции отсутствует законодательное регулирование рассматриваемого института. Суррогатное материнство легализовано в большинстве штатов США и Австралии, ЮАР, Украине, Казахстане, Беларуси и России.

Вследствие того, что суррогатное материнство запрещено в некоторых странах или законодательно не урегулировано, данные правоотношения все чаще характеризуются присутствием «иностранного элемента». 
При реализации программы суррогатного материнства довольно остро стоит вопрос о признании «истинной» матери ребенка, рожденного при помощи данного метода вспомогательных репродуктивных технологий.

На практике при записи матери ребенка, рожденного суррогатной матерью, возникает коллизия. По законодательству большинства стран происхождение ребенка от матери устанавливается на основании факта рождения, удостоверенного справкой организации. 

Законодатель всегда становится на сторону менее защищенной стороны. Однако в различных государствах вопрос определения слабой стороны в договоре суррогатного материнства является весьма дискуссионным. Например, в Украине закон стоит на стороне генетической матери, а в России и США — суррогатной матери. На наш взгляд, определяя менее защищенную сторону в договоре суррогатного материнства, следует исходить из правовой природы такого договора: является он возмездным или безвозмездным. В первом случае именно биологические родители ребенка являются «слабой стороной» договора, так как суррогатная мать за оказанные услуги получает материальную выгоду.

Встречаются случаи, когда суррогатная мать отказывается передавать выношенного ребенка лицам, генетический материал которых использовался при зачатии. Несмотря на это, ребенок не всегда остается у суррогатной матери, все зависит от законодательства конкретного государства. В Европе в конце 1980-х — начале 1990-х гг. было рассмотрено несколько громких дел. В одном случае суд оставил детей суррогатной матери, так как она отказалась от денежного вознаграждения. В других случаях суд все же вынес решения в пользу генетических родителей.
Законодательно не урегулированными в большинстве государств остаются вопросы, касающиеся возможности реализации суррогатного материнства по социальным причинам, а также совместно проживающими лицами и однополыми партнерами.

В конце XX в. Европа столкнулись с новым явлением: легализацией однополых браков и союзов. Необходимо обратить внимание на тот факт, что некоторые государства признали правовые последствия таких браков: разрешили однополым парам усыновлять детей. После этого однополые пары стали требовать предоставить им право участвовать в программе суррогатного материнства, причем число гомосексуальных пар, желающих «родить» ребенка при помощи суррогатной матери, постоянно растет. В некоторых странах (Нидерланды, Бельгия, Греция) у однополых женских пар есть возможность прибегнуть к искусственному оплодотворению.

Интересным представляется вопрос, связанный с реализацией программы суррогатного материнства лицами, не состоящими в официальных брачных отношениях. Как правило, они не могут претендовать на соответствующие права супругов. Однако представляется целесообразным разрешить таким парам реализовывать программу суррогатного материнства, которая должна основываться в первую очередь на генетической связи ребенка с его родителями.
Необходимо отметить, что морально-этические и правовые вопросы института суррогатного материнства являются весьма дискуссионными. Его противники делают акцент на аморальных, с их точки зрения, аспектах.

Суррогатное материнство ни в коей мере не умаляет значения института усыновления. Суррогатное материнство и усыновление могут и должны существовать параллельно, выбор должен принадлежать лишь родителям планируемого ребенка. В соответствии с Рекомендациями Межпарламентской Ассамблеи государств — участников Содружества Независимых Государств «Об этико-правовом регулировании и безопасности генетических медицинских технологий в государствах — участниках СНГ» права приемных детей и детей, зачатых из донорских гамет, должны признаваться наравне с правами детей, рожденных без применения вспомогательных репродуктивных технологий.

Суррогатное материнство не сможет в полной мере решить демографическую проблему. Тем не менее, оно в состоянии изменить чью-либо жизнь, подарив счастье материнства и отцовства многим людям. Нельзя считать аморальным то, благодаря чему появляется новая жизнь, рождение которой так долго ждали.